Андрей Тихонов, один из символов «Спартака» 90-х, все чаще говорит не только о делах команды, но и о положении российских специалистов в клубе. После увольнения из «Енисея» бывший полузащитник временно остался без работы, однако из информационного поля не исчез – наоборот, его слова стали звучать еще жестче и прямолинейнее. По мнению Тихонова, в текущей системе координат в «Спартаке» негласно сформировалось предвзятое отношение к отечественным тренерам – будто на них поставили клеймо «второсортных» по сравнению с иностранцами.
Тихонов подчеркивает, что за последние годы «Спартак» постоянно метался между курсом на «иностранную идею» и попытками довериться своим. Вспоминаются периоды, когда команду возглавляли российские специалисты – от Валерия Карпина до Дмитрия Аленичева, Олега Кононова, а также более поздние варианты. Многие из них не дорабатывали контракты до конца, часто становились «крайними» в условиях системного кризиса и давления вокруг клуба. На фоне этого у части руководства и болельщиков сложился устойчивый стереотип: российский тренер – это временное, слабое решение.
По словам Тихонова, именно эта ментальная установка и есть главное зло. Когда к отечественному специалисту изначально относятся как к запасному варианту или компромиссу, ему изначально отводят меньший кредит доверия. Любая неудача воспринимается как доказательство «несостоятельности», тогда как промахи иностранного наставника нередко объясняют временем на адаптацию, языковым барьером или отсутствием необходимых условий.
Бывший хавбек «Спартака» убежден, что проблема не в паспорте тренера, а в философии развития клуба. Если руководство не выстраивает долгосрочный проект, не формирует единую спортивную концепцию и не готово защищать специалиста от сиюминутного давления, провалится и именитый иностранный коуч, и перспективный российский. Но сейчас проще повесить ярлык на отечественного тренера и переложить ответственность на «низкий уровень школы», чем признать собственные управленческие ошибки.
Тихонов также обращает внимание на то, как формируется общественное мнение. Стоит российскому специалисту провести серию неудачных матчей, как вокруг него моментально вырастает негативный фон: вспоминают прошлые промахи, подчеркивают отсутствие «европейского опыта», сравнивают с экс-наставниками из-за рубежа. В результате постепенно закрепляется образ «ненадежного» тренера. И когда в повестке снова появляется фамилия российского кандидата, реакция предсказуема: скепсис, ирония, сомнения еще до того, как человек вообще приступил к работе.
При этом сам Тихонов является примером того, как тяжело бывшему игроку-трезубцу «Спартака» пробиваться в топ-клубы в качестве тренера. У него за плечами скромные по ресурсам проекты, работа в командах без серьезного финансирования и инфраструктуры. Но путь наверх словно перекрыт негласным барьером: клубы, претендующие на высокие места, предпочитают иностранный вариант или приглашают проверенных в элите фигур, а не дают шанс тем, кто прошел российский тренерский путь снизу.
Отдельная тема – давление истории и ожиданий вокруг «Спартака». Тихонов напоминает, что клуб по-прежнему воспринимается как команда-символ, от которой требуют не просто результата, а «красивого футбола по-старому». Для российского тренера, который вырос внутри этой культуры, это двойной груз: его постоянно сравнивают с эпохой Романцева, требуют возрождения прежнего стиля, но при этом дают мало времени и ресурсов на перестройку. Любая попытка прагматичного, более осторожного футбола вызывает раздражение, а поражения – мгновенную волну критики.
В то же время иностранный наставник часто получает своего рода «аванс уважения». Ему позволяют дольше искать оптимальный состав, экспериментировать с моделями игры, приглашать своих помощников. Ошибки объясняют развитием проекта, а не тем, что «он не тянет уровень клуба». На этом фоне Тихонов говорит о своеобразном двойном стандарте: один и тот же результат воспринимается по-разному в зависимости от гражданства тренера.
Бывший полузащитник «Спартака» убежден, что в России есть достаточно квалифицированных специалистов, способных работать в топ-клубах. Многие из них годами трудятся в командах ФНЛ, середняках и аутсайдерах РПЛ, где вынуждены решать задачи выживания, а не строить амбициозные проекты. При этом именно они хорошо знают специфику чемпионата, особенности российских игроков, условия тренировочного процесса в стране. Однако вместо системной поддержки такие тренеры часто слышат: «Нам нужен кто-то с западным опытом».
По мнению Тихонова, для «Спартака» вопрос доверия российскому тренеру – не только спортивная, но и имиджевая история. Клуб, который ассоциируется с отечественным футболом, мог бы стать флагманом развития российских специалистов, выстроить вертикаль от академии до основной команды, дав четкий сигнал: здесь ценят кадры из своей школы. Вместо этого за последние годы происходили постоянные кадровые качели, смена концепций и стратегий, что только усилило недоверие к любым «долгоиграющим» проектам.
Он также поднимает проблему отсутствия внятной кадровой политики. В «Спартаке» часто меняются не только главные тренеры, но и спортивные директора, люди, отвечающие за селекцию и курс клуба. В такой атмосфере любой специалист – российский или иностранный – оказывается расходным материалом. Но, как подчеркивает Тихонов, именно российские тренеры оказываются наиболее уязвимыми: их проще обвинить в «недостатке современного подхода» или «ограниченном видении футбола».
Тихонов не идеализирует отечественных наставников и признает, что многим из них не хватает языковой подготовки, международного опыта, умения работать в больших структурах. Однако он настаивает: эти проблемы решаемы, если дать возможность учиться, стажироваться, идти по карьерной лестнице, а не отсекать на старте из-за стереотипного мышления. Клеймо, о котором он говорит, мешает не только конкретным специалистам, но и развитию всего тренерского цеха в стране.
В более широком контексте слова Тихонова – это попытка обратить внимание на системный перекос: в российском футболе по-прежнему верят, что спасение придет извне. Приглашение иностранного тренера часто воспринимается как универсальное решение всех проблем – от тактики до дисциплины. Но практика показывает: без стратегии клуба, без терпения и последовательности любой проект обречен, независимо от национальности его автора.
В перспективе, считает Тихонов, «Спартак» мог бы стать площадкой, где российскому тренеру дают реальный шанс – с четкими целями, прозрачными критериями оценки и гарантированным временем на построение команды. Такой шаг позволил бы не только снять ярлык недоверия, но и заложить основу для появления нового поколения отечественных специалистов, готовых работать на самом высоком уровне.
Пока же, по его взгляду, отечественных наставников воспринимают как людей «с клеймом»: их ошибки увеличивают под лупой, их успехи списывают на случайность, а их фамилии в списке кандидатов вызывают сомнение еще до анализа профессиональных качеств. И именно с этим, по мнению Тихонова, «Спартаку» и всему российскому футболу придется рано или поздно разобраться, если речь всерьез идет о развитии, а не о бесконечной смене вывесок на скамейке.